собака скрещенная с ягуаром

Поскольку земледелие было основным занятием древних майя, для понимания экономической организации их общества необходимо в первую очередь обратиться к проблеме собственности на землю. Ясно, что категорическое утверждение Ланды, говорившего, что "земли сейчас общие, и таким образом, первый, кто их займет, ими владеет", не дает точного представления о характере землевладения на Юкатане. Несколько менее упрощенно нам об этом сообщает Когольюдо, который на самом деле воспроизводит утверждение Гаспара Антонио Чи: "Земли были общими, и поэтому между селениями не было границ или межевых знаков, которые бы их разделяли (хотя таковые были между одной провинцией и другой по причине войн), кроме некоторых участков для посадки плодовых деревьев и земель, купленных с целью какого-то улучшения". Основываясь большей частью на этноисторических и этнографических исследованиях Ральфа Ройса, А. Вилья Рохас описывает несколько типов землевладения, о которых мы и расскажем ниже. К моменту конкисты Юкатан делился на 16 маленьких государств (или провинций), возглавляемых своим автономным правительством. Территория каждого государства была соответственно ограниченна, что подтверждает информацию Г. Антонио Чи. По некоторым документам можно судить, что правитель считал своими все земли, лежавшие в пределах его государства, и что он мог распоряжаться ими "во благо общины или каких-либо членов знатных семей". В действительности же этот факт еще не обязательно означает, что он имел право собственности на все земли государства. У каждого селения были собственные земли, которые вопреки данным Чи, видимо, имели четкие границы. Селение включало центр и разбросанные урочища или деревеньки. Земли были общинными, закрепленными за членами общины для пользования ими. Селение (община) могло приобретать частные земли, чтобы они не перешли к другому селению. Селения были разделены на кварталы, или фратрии (цукулъ - на майя), которые представляли собой политические и религиозные единицы, так как каждая фратрия имела своего правителя и свое божество. Можно предположить, что такое деление ввели в области майя захватчики науа в позднюю эпоху, хотя очень вероятно, что постепенный рост поселений и усложнение религиозных представлений по сравнению с классической эпохой привели к делению поселений на четыре или более кварталов - фратрий. Фратрии владели определенными землями, находящимися в общем пользовании. В пределах каждой фратрии земли были разделены на участки для групп родственников - патрилинейных родов. Вероятнее всего, эти земли находились в собственности и наследовались. В некоторых документах XVII в. ("Грамоты из Эбтуна") сообщается, что земли какого-то рода соответствовали "лесам... освоенным их предками", и уточняется, что они были четко очерчены и измерены. Знать считала земли селений своими "по воле богов, которые их распределили". Если учесть, что к знати относились правители политических единиц разных уровней (государство, большие и малые селения, фратрии), а также то, что существовало родовое владение землями, естественно предположить, что знатным лицам принадлежала значительная часть земель. Они могли их наследовать, покупать, получать в дар или во временное пользование от верховного правителя. Знать владела также частными землями. Предназначались они для выращивания какао, хлопка и некоторых видов фруктов. Эти земли представляли собой подлинное богатство и находились в абсолютной собственности их владельцев. В случае же отчуждения частных земель у владельца преимущественным правом на их получение пользовались члены его рода или власти селения, с тем чтобы избежать перехода этих земель в собственность другого селения. Наследовались они только по отцовской линии и переходили к сыновьям. Хотя о системе землевладения на нагорьях мы не располагаем такой обширной информацией, как для Юкатана, имеющиеся данные рисуют сходную картину. Можно утверждать, что в момент испанского завоевания сосуществовали две формы землевладения: коллективная (земли, которыми пользовались крестьяне селений и фратрий) и частная (земли государства, которыми располагал верховный правитель; родовые земли, когда-то расчищенные под посадки предками; земли знати разных иерархических уровней; земли, принадлежавшие богатым людям). Следует предположить, что в классическую эпоху также сосуществовали две формы землевладения, но при этом, вероятно, частная собственность была менее распространена, чем коллективная. В самом деле, область майя в течение пяти или шести веков находилась под властью захватчиков, сначала пришедших с ее западных границ, а позднее - из Центральной Мексики. Разумеется, что при военном захвате часть земель отчуждалась у их владельцев и передавалась в наследственную собственность военным вождям, а также гражданским и религиозным властям победителей. Поэтому, естественно, в классический период общинные земли, вероятно, составляли большую часть используемых земель, чем после вторжения чужеземцев. Однако землепользование само по себе не объясняет досконально процесс производства и распределения благ в обществе. Кто обрабатывал землю и кто пользовался плодами этой работы? Ответы на эти вопросы дают хроники XVI-XVII вв. и современные исследования. Все производительные работы, особенно земледельческие, выполнялись простыми людьми под руководством жречества, которое монополизировало астрономические и календарные знания, являвшиеся основой процесса земледельческих работ. Ланда уточняет, что "народ делал посевы для господ". Когольюдо подтверждает, что предметы первой необходимости и предметы роскоши притекали в город "от вассалов знати", то есть в форме податей. Из сообщений хронистов вытекает, что крестьянин сохранял из того, что он производил, только самое необходимое для удовлетворения минимальных потребностей своей семьи. Большая же часть того, что он создавал своим трудом, шла на содержание господ и жрецов, а также той части населения, которая возводила храмы, занималась торговлей или ремеслами, то есть была вынуждена потреблять продукты земледельческого труда, не производя их сама. Какого рода социальная организация могла сформироваться на такой экономической основе, которую мы обрисовали? Явно это общество, разделенное на классы, с интересами не только различными, но и антагонистическими. Социальное расслоение ясно представлено в хрониках. Ланда, описывая город майя в момент конкисты, объясняет, что расселение жителей вокруг церемониальных центров определялось социальными различиями, когда наибольшая близость к центру находилась в прямой зависимости от общественного положения. Ланда и другие хронисты (Когольюдо, Педро Мартир) неоднократно упоминают господ, простолюдинов и рабов. В свете наших нынешних знаний об отношениях, существовавших между различными социальными группами у майя, можно утверждать, что их общество разделялось на четыре класса. На верху социальной пирамиды находился класс знати, к которому относились сановники и жрецы. На Юкатане первые именовались альмехенооб (те, у которых есть мать и отец), а вторые - ахкинооб (дети Солнца). Хотя мы не располагаем точными данными относительно происхождения этой знати, можно предположить, что к моменту прибытия испанцев ее значительная часть уже сформировалась в процессе войн. Известно, что многие из правителей майя как на Юкатане (Шивы, Ица, Коком), так и в Гватемале гордились своим действительным или предполагаемым тольтекским или ацтекским происхождением. Иначе говоря, майяская знать на большей части этой области происходила от чужеземных завоевателей. Слово майя "альмехенооб" семантически эквивалентно испанскому понятию "идальго", которое подразумевает знание своих предков и сознание принадлежности к какому-то роду. Знатность, можно об этом не напоминать, была наследственной. Аристократы занимали должности гражданских руководителей, высокие бюрократические посты, исполняли жреческие обязанности. Знать имела возможность посвящать себя наукам (математике, астрономии, медицине), она владела письменностью. Наконец, используя свое знание календаря, этот класс управлял земледельческими работами, определяя время приготовления земли, сроки посевов и остальных работ, но не участвовал непосредственно в производительном труде. Его уровень жизни был намного выше уровня жизни остальных классов, так как он пользовался излишками, полученными трудом простых людей, составлявших огромное большинство населения. Другая группа, о которой у нас, к сожалению, нет обширной и точной информации (и это даже заставляет нас сомневаться, была ли она отдельным классом), - группа торговцев. Ранее мы уже говорили о том, что у майя были простые профессиональные торговцы (на местных рынках) и владельцы настоящих торговых предприятий, имевшие караваны для осуществления межрегиональной торговли. Профессиональные торговцы, видимо, имели экономический и социальный статус более высокий, чем простой народ, но, судя по исторической информации, они скорее были частью знати, чем отдельным социальным классом. Эта группа не создавала, разумеется, материальных благ, а лишь принимала участие в обмене ими. Вероятно, к ней относились и хозяева плантаций какао, которых было не так уж много. Большая часть населения составляла класс, называвшийся на языке майя ах чембаль виникооб (низшие, грубые люди), или мемба виникооб (трудящиеся), или ялба виникооб (маленькие, простые люди, плебеи), а также - под мексиканским влиянием -масехуалооб (От слова науа "масехуаль": простолюдин, рядовой общинник). Эти люди постоянно или временно занимались всеми производительными работами в сфере земледелия, охоты, рыбной ловли, собирательства, добычи соли, пчеловодства и т. д., а также возведением роскошных монументов, предназначенных для ритуалов или жилых домов для членов правящего класса. По закону они считались свободными и имели определенные права. Например, право пользоваться некоторыми землями, а также индивидуальные права, касающиеся их личной и семейной жизни. Но, как мы уже сказали, они не имели права самостоятельно распоряжаться той продукцией, которую они производили. Другим классом, стоящим на еще более низком уровне и также несшим бремя производства (хотя, вероятно, в меньшей степени), был класс рабов - пентакооб. Хронисты уточняют, что в рабство обращали за совершение уголовных преступлений, за долги; рабами становились попавшие в плен во время войн; рабами были и дети рабов. Раб не пользовался никакими правами; он был обязан работать в частных хозяйствах (знати или богачей). Раб участвовал в производстве, но того, что он получал, хватало лишь для скудного существования, кроме того, он всегда был в положении потенциальной жертвы при человеческих жертвоприношениях. Некоторые исследователи высказывают сомнения относительно социального расслоения у древних майя и предполагают наличие в классическую эпоху социального строя без классовых различий. Эта гипотеза группы исследователей, этнологов и археологов из Гарвардского университета и других американских учреждений основывается прежде всего на выводах, полученных в результате этнографических исследований в Синакантане, селении цоцилей в горном Чьяпасе и на основе археологических раскопок, главным образом в Белизе. Основные пункты этой гипотезы можно резюмировать следующим образом: в настоящее время население живет в деревнях и рассеянных деревеньках и собирается в Синакантане для обсуждения административных, религиозных и торговых вопросов; в классическую эпоху население также проживало рассеянными общинами, а ритуальный центр служил для собраний и главным образом для исполнения религиозных функций; небольшие селения классического периода имели церемониальные центры меньших размеров (одна или несколько небольших построек), и в этих селениях жрецы и простые люди жили вместе и находились примерно на одном и том же экономическом и социальном уровне; в той же форме, в какой сейчас религиозно-политические обязанности исполняются крестьянами, выбранными на один год, в древние времена простые люди также могли иметь доступ к должностям, занимая их поочередно и временно. современные земледельцы цоцили медленно поднимаются по лестнице должностей, чередуя их исполнение со своими обычными земледельческими занятиями. Предполагается

Землевладение / Народ майя